obsrvr (obsrvr) wrote,
obsrvr
obsrvr

Рождение сталинизма - in real time

Призрак продразверстки бродит по России
Эмбарго на экспорт парализовало зерновую торговлю
http://www.ng.ru/economics/2010-09-10/1_prodrazverstkia.html

P.S. Кому как - а мне живо напомнило 1928 г.
Да и картошечки неурожай: вот в деревне "по оптовой цене" - "почти даром" предлагают ужо по 25 руб./кг
Как альтернатива - времечко Бориса Годунова - три неурожайных года и власть слетает.

Так что мечтаниям мечтаний о либерализации есть вполне объективные препятствия - неурожай, да и виды на урожай на следующий год не вполне понятны: Путин заявил об ужесточении моратория на зерновой экспорт и о его продлении до урожая 2011 года.

Так что человек предполагает, а Бог располагает.
Наличие зоны рискованного земледелия не могут отменить ни Горби, ни Ельци, ни даже "двойная сила" Медвежути Медвепути, не говоря ужо о демонах помельче: БАБ, баба Лера и пр.

Дополнение, вести с мест, Москва
Таки присмотрелся вчера к картошке в Перекрестке
Стоит 146р полтора кг
http://b-n-e.livejournal.com/153359.html

Как тут не вспомнить классическое:
4 Декабря 2000
Симон КОРДОНСКИЙ. В реальности" и "на самом деле"

Распределенный образ жизни как субститут общества

В России сейчас более 50 миллионов домохозяйств и почти 40 миллионов дачных и приусадебных участков, на которых люди выращивают картошку, овощи, откармливают коров, коз и свиней, держат птицу. Это означает, что практически все население ведет личное подсобное хозяйство, обустраивая свой быт и обеспечивая себя продуктами на зиму.

Жизнь большинства семей России распределена между городской квартирой, дачей, погребом, сараем и гаражом. Владимир Вагин, впервые обративший внимание на эту структуру обыденности, назвал ее "совокупным жильем". В целом совокупное жилье представляет собой относительно замкнутую структуру материализованных связей, внеэкономическую по природе, существующую помимо государства, в "на самом деле", и взаимодействующую не с государством, а с административным рынком.

Чаще всего семья в обычном городе имеет городскую квартиру, дом-дачу с участком земли в пригороде или деревне, баню, птичник (свинарник, коровник), погреб (сарай) в городе, где хранятся продукты питания, произведенные на "даче", автомашину (и гараж), основная функция которой обеспечивать связь между городской квартирой и дачей. Гараж может быть совмещен с погребом (сараем). В селе функции дома и дачи совмещены, и есть - кроме приусадебного участка - еще и покос, земля "под картошку", а также используемые непонятно на каких условиях лесные и речные угодья.

Даже если русская семья достаточно обеспечена, чтобы не вести личного подсобного хозяйства, она все равно имеет дачу с баней и пристройками, в обустройство которой вкладываются существенная часть семейных ресурсов и на которой старшее и младшее поколения проводят практически все свободное время.

Старшее поколение многопоколенческой семьи все теплое время года работает на даче. Среднее поколение такой семьи работает в городе на производстве или в учреждении, государственном или частном, ведет свой бизнес. Работа по найму (а частично и предпринимательство), независимо от того, как она оплачивается, рассматривается членами семьи скорее как институт, обеспечивающий ресурсами дачно-квартирное хозяйство. Несомненное многообразие типов совокупного жилья описано очень слабо. В частности, трудами социологов Новосибирского института экономики и организации промышленного производства описан сельский совокупный дом и соответствующий образ жизни в Сибири, где колхозно-совхозная "реальность" еще существует только благодаря тому, что остается ресурсной базой того, что есть "на самом деле"(3). Городское совокупное жилье севера России описывает В.Вагин.

Совокупному жилью соответствует свой образ жизни, который я называю распределенным. Люди живут на два или более дома, и унитарная семья во многом существует только "в реальности", в то время как "на самом деле" доминирует многопоколенческий тип семьи, распределенной по разным домам-дачам, но связанной в целое распределенным образом жизни. В исследованиях бюджета времени, проведенных в начале 90-х годов, показано, что существенная часть времени у всех групп населения тратится на обслуживание совокупного жилья.

Города России летом пустеют, а магистральные дороги вечерами пятницы и воскресенья заполняются машинами, едущими на дачи и с дач. Вокруг городов на десятки километров простираются дачные зоны, в которых практически все местное население занято обслуживанием дачников, работающих на своих участках, не разгибая спины. Результатом их труда становятся заготовленные на зиму консервы, картошка и другие овощи, фрукты (там, где они растут). Эти заготовки осенью перемещаются в городские погреба и сараи, весной тара из под заготовок вновь вывозится на дачи. Зима - это подготовка к дачному сезону, к огороду.

Различение города и деревни при таком образе жизни теряет социологический смысл, существуя "в реальности", города и села "на самом деле" не различимы – естественно, с предельными ограничениями: есть вымирающие села, в которых нет дачников, и есть города, типа ЗАТО, в которых население из-за "реальных" ограничений не могло до недавнего времени вести личное подсобное хозяйство.

Время людей, живущих распределенным образом жизни, заполнено работой до предела: в городе они отрабатывают свое, после чего едут работать на дачи. Отдыха как института вообще не существует, вместо отдыха есть смена рода деятельности или дачный загул - с баней, водкой, дракой и другими развлечениями очень уставших людей. Поездки на курорт, туризм и прочие формы цивилизованного отдыха позволяют себе среднее и младшее поколения таких семей, возлагая на старших родственников все заботы о дачном хозяйстве на время отпуска(4).

Этот образ жизни свойственен всем социальным группам постсоциалистического общества. "Новые русские", например, "сделав деньги", поначалу практически так же, как и все бывшие советские люди, расширяли совокупное жилье (покупали или строить квартиры, дачи и машины), превращали совокупное жилье в самодостаточную реальность, в которой - как в крепости - можно пережить любые реформаторские усилия государства. Квартира в столице (страны или субъекта федерации), загородный дом в ее пригороде, вилла в Испании или Чехии, многочисленные погребы - схроны (в роли которых выступают оффшорные банки и компании), где складированы деньги, драгоценности и активы, в которые конвертировались приватизированные сырье, материалы, оборудование, результаты деятельности партнеров по бизнесу и все, что оказывалось в пределах досягаемости.

Зарубежные банки и бизнесы рассматривались "новыми русскими", прежде всего, как места, в которые государство не сможет залезть, даже если очень захочет. Транспортировка капитала и организации схронов в середине 90-х были весьма актуальными проблемами многих и многих семей. Распределенность образа жизни в этой "категории граждан" достигалась разными экзотическими способами, такими как множественность гражданств и стран, где они владеют недвижимостью.

Распределенный образ жизни складывается из множества локальных общностей: общностей дачных электричек, гаражно-автомобильных, погребных, собственно дачных, со своими разными и часто своеобразными нормами. Это очень богатая возможностями социальная среда, в которой основаниями социальной стратификации стали такие отношения, как расположение дачи (Ницца, Испания или Юго-Западный пригород Москвы, например) подключенность к магистральным коммуникациям, тип автомашины, тип городской квартиры и т.п.

Те параметры, которые в "реальности" считаются стратообразующими, при распределенном образе жизни "на самом деле" оказываются мало существенными. Это относится к роду занятий, размеру официального дохода, социальному положению и происхождению, а также многим другим параметрам, лежащим в основе государственной статистики и управления(5).

В "на самом деле" нет общества, политической жизни, оппозиции, политической элиты, средств массовой информации. Решения власти интересуют народ, живущий распределенным образом жизни, только в том случае, если решениями этот образ жизни затрагивается: цены на транспорт, энергоносители, водку и доллар бурно обсуждаются в электричках и на дачных посиделках. При этом существенная часть событий, происходящих "в реальности" и представленных в том, что называется СМИ, интерпретируется в понятиях "на самом деле" - как коммерческая активность политиков и других ньюсмейкеров, направленная на расширение своего "совокупного жилья" и распределение образа жизни.

Еще политика, реформирование и другие игры "в реальности" интересны людям ("на самом деле" живущих тем, что работают на производстве и у себя на участке, понемногу воруют, дают и берут взятки и обустраивают дачи) как содержание мыльной оперы, одного из десятков шоу, показываемых по телевизору.

Несмотря на свою всеобщность, совокупное жилье и распределенный образ жизни не существуют "в реальности" Российской Федерации. Их нет в статистике, нет в исследованиях политологов, фиксирующих только так называемый "летний спад политической активности" (вызванный, в частности, массовым оттоком населения на дачи и работой в личном подсобном хозяйстве) и ее весенне-осенние обострения. В социологических исследованиях они присутствуют как побочные феномены, не становясь объектом прямого исследования.

Так как совокупное жилье и распределенный образ жизни в "реальности" не существуют, государство может воздействовать лишь на отдельные их элементы: ограничивать ведение личного подсобного хозяйства, бороться с нарушениями трудовой дисциплины, с воровством на производстве, коррупцией, повышать цены на энергоносители, вводить ограничения на торговлю продукцией личного подсобного хозяйства и пр. Человека можно посадить, конфисковать имущество, но чтобы государство ни предпринимало, все равно некоторые базовые элементы совокупного жилья остаются вне его юрисдикции, что и есть конечная цель распределенного образа жизни.

Экономические критерии не применимы к распределенному образу жизни и совокупному жилью просто потому, что экономика - из "реальности", а "на самом деле" людям нужны гарантии выживания в их перманентном стремлении убежать от государства, и они готовы вкладывать в обеспечение этих гарантий свое время и деньги, практически не считаясь с издержками. Этот образ жизни представляет собой выбранную методом проб и ошибок стратегию отношений граждан с государством и производным от государства обществом. Эффективность этого образа жизни можно рассматривать как социальную эффективность, как защищенность от реформаторских усилий государства. Можно сказать, что в настоящее время эта эффективность весьма высока.

Я думаю, что совокупное жилье и распределенный образ жизни есть своеобразная форма эмиграции, то есть приспособление к модернизирующей активности государства и его стремлению подчинить себе обыденность. Бесконечная модернизирующая активность государства, выраженная в репрессиях и административных ограничениях на жизнь, вынудила людей диверсифицировать среду обитания и "эмигрировать" в свои относительно замкнутые миры особняков, квартир, "дач", бань, гаражей, погребов и сараев и деятельности по их обслуживанию. Цена такой диверсификации весьма высока, ведь только экспортированные за границу деньги, обращенные в недвижимость и другие капиталы, оцениваются в миллиарды долларов. Оценить же инвестиции в десятки миллионов дач вместе с их инфраструктурой и трудом по обслуживанию просто невозможно.

Содержание 10 лет жизни постперестроечной России можно описать как свободу в построении совокупного жилья и свободу граждан в распределении своей жизни по отдельным "точкам" - по принципу "не хранить яйца в одной корзине". Советские ограничения на строительство, на аренду земли и операции с ней практически исчезли в начале 90-х годов, и вокруг городов за несколько лет выросли поселки коттеджей и дач. Существенная часть сельских домов была перекуплена горожанами, которые часть ресурсов, "уведенных" у государства в ходе приватизации и экономической самодеятельности, вложили в создание распределенного жилья и в его благоустройство.

Распределив свою жизнь между городской квартирой и дачей, люди стали спокойнее относиться к "реальности", то есть к государству, его институтам и государственной службе. Они знают, что "на самом деле" государство им уже не опасно, а с теми государственными людьми, которые имеют к ним претензии, всегда можно договориться – поторговавшись, естественно. Да и сами государственные люди, имеющие квартиры в городе и дачи в пригородах, живут точно так же, как и все другие, и им всегда и все можно объяснить - но только если объяснение происходит "на самом деле", а не "в реальности".
http://old.russ.ru/politics/20001204_kor.html


Вот и посмотрим через 10 жирных путинских лет: сущестует ли этот самый: "Распределенный образ жизни" и каково его значение в сохранении стабильности и даже некоторой демократии...
Tags: Россия, история, сельское хозяйство, торговля
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments