obsrvr (obsrvr) wrote,
obsrvr
obsrvr

Гамбит Рафсанджани обернулся против него


Вот что Мусави заявил в 1981 году в интервью по поводу кризиса с заложниками, длившегося 444 дня, когда иранские революционеры удерживали под стражей американских дипломатов: «Это было начало второго этапа нашей революции. Именно после этого мы открыли для себя свою настоящую исламскую идентичность. После этого мы почувствовали, что можем посмотреть в глаза западной политике и проанализировать её так, как они оценивали нас в течение многих лет».

Весьма вероятно, что он приложил руку к созданию «Хезболлы» в Ливане. Али-Акбар Мохташеми, святой покровитель «Хезболлы», был его министром внутренних дел. Мусави участвовал в сделке «Иран - Контрас» в 1985 году, являвшейся уступкой для администрации Рональда Рейгана, по которой США поставляли оружие Ирану, а в качестве quid pro quo (услуга за услугу – прим. пер.) Тегеран оказал содействие в освобождении американских заложников, захваченных «Хезболлой» в Бейруте. Ирония в том, что Мусави являлся полной противоположностью Рафсанджани, и одним из первых решений, сделанных последним в 1989 году после вступления в должность президента, было указать Мусави на дверь. У Рафсанджани не было времени на «анти-западность» Мусави или его интуитивную неприязнь к рынку.

Избирательная платформа Мусави была странным смешением противоречивых политических курсов и корыстных интересов, объединённым одной маниакальной задачей – захватить президентские рычаги власти в Иране. Она сблизила так называемых реформаторов, поддерживающих бывшего президента Мохаммада Хатами*, и ультра-консерваторов режима. Рафсанджани – единственный политик в Иране, который мог бы объединить такие разнородные группировки. Он усердно работал в тесном сотрудничестве с Хатами ради этой цели.

* Мохаммад Хатами — пятый президент Исламской республики Иран в 1997—2005 гг. Родился в 29 сентября 1943 года в Ардакане провинции Йезд в семье аятоллы. По национальности — азербайджанец. В 19 лет уехал в Кум, где изучал теологию. В 1965 году поступил в Исфаханский университет, в 1969 году получил степень бакалавра философии.

Если опустить во многом не имеющую значения «тусовку Гуччи» из северных районов Тегерана, несомненно, раскрасившую кампанию Мусави яркими красками и весельем, то ядро его политической платформы составлено из влиятельных корыстных интересов, которые сделали отчаянную попытку захватить власть у режима под руководством Хаменеи. С одной стороны, эти группы с общими интересами выступали резко против экономической политики Ахмадинежада, которая угрожала их контролю над такими ключевыми секторами как внешняя торговля, частное образование и сельское хозяйство.

Для тех, кто плохо знает Иран, достаточно сказать, что семейный клан Рафсанджани владеет огромными финансовыми империями в Иране, включая внешнюю торговлю, крупные земельные владения и крупнейшую сеть частных университетов в Иране. Известная как «Азад», эта сеть располагает 300 филиалами по всей стране, и они не только являются прибыльным делом, но также могли бы обеспечить избирательную кампанию Мусави энергичными кадрами студенческих активистов, насчитывающими около 3 миллионов человек.

Кампусы и аудитории «Азад» стали местом сбора для кампании Мусави в провинциях. Это была попытка добиться того, чтобы кампания достигла сельских бедняков, которые составляли основную массу избирателей и являлись политической базой Ахмадинежада.

Политический стиль Рафсанджани – постепенно создавать обширную систему связей и знакомств практически во всех верхних эшелонах властной структуры. Особенно - в таких органах как Совет стражей, Совет по определению целесообразности принимаемых решений, среди духовенства города Кум (священный город шиитов – прим. ред.), в судебных органах, среди бюрократии, на тегеранском базаре и даже среди элементов в кругах, близких к Хаменеи. Он пустил в ход все эти очаги влияния.

Союз Рафсанджани с Хатами был основой политической платформы Мусави, состоящей из реформаторов и консерваторов. Ожидалось, что это соревнование с четырьмя участниками расщепит результат выборов, что приведёт ко второму туру 19 июня с участием двух кандидатов. Кандидатура бывшего командира Корпуса стражей иранской революции (КСИР) Мохсена Резаи (служившего при Рафсанджани, когда тот был президентом), как ожидалось, должна была привлечь часть кадров КСИР и видных консерваторов.

Также ожидалось, что «реформаторская» программа четвёртого кандидата, Мехди Карруби, благодаря предложенной им экономической политики, основанной на социальной справедливости, такой как чрезвычайно популярная идея распределения доходов от нефти среди населения, а не перечисления их в бюджет правительства, заберёт часть избирателей Ахмадинеджада.

План Рафсанджани состоял в том, чтобы тем или иным образом продлить выборы до второго тура, на котором Мусави должен был собрать голоса «против Ахмадинеджада». Расчёт был на то, что Ахмадинеджад получит в первом раунде самое большее 10-12 миллионов голосов из 28-30 миллионов человек, которые могли бы проголосовать (из всего электората в 46,2 миллионов). Соответственно, если бы выборы вышли на второй тур, Мусави оказался бы в выигрыше, так как голоса, отданные за Резаи и Карруби, являлись в сущности голосами «против Ахмадинеджада».

Режим находился уже в процессе выборов, когда стало понятно, что за шумными требованиями смены президентского руководства Рафсанджани на самом деле нацелился на лидерство Хаменеи, и что выборы являются опосредованной войной с ним. Размолвка между Рафсанджани и Хаменеи уходит корнями в конец 1980-х, когда Хаменеи принял на себя руководство в 1989 году.

Рафсанджани был одним из доверенных назначенцев имама Хомейни в первом Революционном совете, тогда как Хаменеи вошёл в него лишь на более позднем этапе, когда совет увеличил количество своих членов. Таким образом, Рафсанджани навсегда затаил обиду, что Хаменеи разрушил его планы на пост Верховного лидера. Влиятельное духовенство, близкое к Рафсанджани, пустило слух, что Хаменеи не хватает необходимых религиозных знаний, что он был нерешительным в качестве исполнительного президента, и что процесс выборов был спорным, что бросило тень сомнения на легитимность его назначения.

Влиятельные духовные лица, подстрекаемые Рафсанджани, заявили, что Верховный лидер должен быть не только религиозным авторитетом (муджтахид), но и должен быть образцом для подражания (марджа или муджтахид с религиозными последователями), и что Хаменеи не отвечает этому требованию – в отличие от самого Рафсанджани. Развенчание Хаменеи опиралось на поверхностный аргумент, что его религиозное образование вызывает сомнения. Язвительные замечания духовных лиц, связанных с Рафсанджани, продолжались до начала 1990-х годов. Таким образом, Хаменеи начинал отчасти неуверенно, и в течение большей части того периода, когда Рафсанджани был у власти в качестве президента (1989-1997 гг.), он, осознавая своё положение, вёл себя сдержанно.

В результате Рафсанджани имел больше власти как президент, чем кто-либо, бывший на этом посту когда-либо в Тегеране. Но Хаменеи ждал благоприятного момента и постепенно начал расширять своё влияние. Если ему не хватало авторитета среди духовенства Ирана, то он более чем компенсировал это тем, что привлёк на свою сторону аппарат сил безопасности, особенно - министерство разведки и безопасности КСИР (корпус стражей исламской революции) и добровольческие отряды «Басидж»*.

* Добровольческие отряды народного ополчения ИРИ. Численность «Басидж» - около 10 млн. человек

Пока Рафсанджани водил дружбу с духовенством и базаром, Хаменеи обратился к группе способных молодых политиков с опытом службы в разведке или в силах безопасности, которые возвращались домой с полей сражений ирано-иракской войны. Таких, как Али Лариджани - нынешний спикер Меджлиса, Саид Джалили, являющийся в настоящий момент секретарём Совета национальной безопасности, Эззатолла Заргами - глава государственной Организации радиовещания и телевидения, и, конечно, сам Ахмадинеджад.

Власть Хаменеи неизбежно усилилась, как только он добился лояльности КСИР и «Басидж». К тому времени, когда завершилось президентство Рафсанджани, Хаменеи уже стал главой всех трёх ветвей правительства и государственных СМИ, главнокомандующим вооружённых сил и даже главой таких прибыльных учреждений как Мавзолей Имама Резы и «Фонд Угнетённых», имеющих почти безграничные возможности для оказания политического покровительства.

В итоге, следовательно, властная структура приобрела сегодня характер огромного патриархального аппарата политического руководства. Поэтому проницательные аналитики попали в самую точку, заключив, что Ахмадинеджад никогда бы по своему желанию не атаковал публично напрямую Рафсанджани во время скандальных теледебатов с Мусави 4 июня в Тегеране.

Ахмадинеджад сказал: «Сегодня мне противостоит не только один г-н Мусави, так как есть три следовавших друг за другом правительства г-на Мусави, г-на Хатами и г-на Хашеми [Рафсанджани], выставленных против меня». Он нанёс совершенно очевидный удар по Рафсанджани за то, что тот руководит планом по его свержению. Он сказал, что Рафсанджани пообещал Саудовской Аравии падение его правительства. Рафсанджани парировал через несколько дней, обратившись с сообщением к Хаменеи, в котором потребовал, чтобы Ахмадинеджад отказался от своих слов «с тем, чтобы не было необходимости в судебном иске».

«Я ожидаю, что Вы разрешите ситуацию для того, чтобы погасить огонь, дым от которого виден в атмосфере, и примете меры, чтобы расстроить опасные козни. Даже если бы я мог вынести эту ситуацию, нет сомнения в том, что некоторые люди, партии и группировки не потерпят эту ситуацию», - предупредил гневно Рафсанджани Хаменеи.

Одновременно Рафсанджани также собрал своих сторонников среди духовенства. Группа из 14 старших в городе Кум духовных лиц вступили в спор на его стороне. Это стало актом безысходности со стороны корыстных интересов, которые впали в отчаяние из-за впечатляющего подъёма КСИР в последние годы. Но если расчёт Рафсанджани был на то, что «мятеж» внутри духовенства лишит Хаменеи решимости, то он неправильно истолковал властный расклад в Тегеране. Хаменеи сделал самое худшее, что было возможно в отношении Рафсанджани. Он просто проигнорировал «Акулу».

КСИР и добровольцы «Басидж», число которых достигает десятков миллионов, были быстро мобилизованы. Они объединились с бедняками из сельских районов, которые обожают Ахмадинеджада как своего лидера. Это стало повторением выборов 2005 года. Явка избирателей была беспрецедентной – 85%. В течение нескольких часов после объявления подавляющей победы Ахмадинеджада Хаменеи выступил с её одобрением, приветствовав то, что высокая явка избирателей стала «настоящим торжеством».

Он сказал: «Я поздравляю ... народ с этим крупным успехом и прошу всех быть благодарными за это божественное благословение». Он предостерёг молодёжь и «сторонников избранного кандидата и сторонников других кандидатов», чтобы они были «полностью бдительными и избегали провокационных и подозрительных действий и речей».

Послание Хаменеи для Рафсанджани прямолинейно - признай вежливо поражение и держись в стороне от дальнейших интриг. Выборы в пятницу гарантируют, что резиденция Верховного лидера Хаменеи несомненно останется средоточием власти. Это штаб-квартира президента страны и вооружённых сил Ирана, особенно КСИР. Это источник трёх ветвей правительства и узловой центр внешней и экономической политики и политики обеспечения безопасности.
http://www.inoforum.ru/inostrannaya_pressa/gambit_rafsandzhani_obernulsya_protiv_nego/
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments