obsrvr (obsrvr) wrote,
obsrvr
obsrvr

Что Кризис Животворящий с банкирами делает

План спасает рынок
Петр Авен заявил: во время войны либеральная экономика не работает. Журналист переспросил: кризис - это война? Да, подтвердил Авен, это война.

Бытует лубочный миф, будто в кризисный момент общество может растолкать своего "ночного сторожа" и перепоручить ему заботы о просевшей собственности со всеми проблемами в нагрузку. А когда все закончится, государство скромно сдаст полномочия и удалится восвояси. И снова станет все как встарь. Много ли вы знаете таких войн? Много ли таких государств?

Историкам известно, что именно война нажимает на спусковой крючок новизны. Кризис - мощный генератор институтов, стандартов, инструментов. И в первое мирное утро выясняется: многие из новаций не спешат демобилизоваться. Больше того, именно те, что остались, и определяют лицо нового мира. Это касается не только систем вооружений, но и систем управления - таких, как PERT (Program Evaluation and Review Technique), и новых институтов - таких, как РЭНД и ЦРУ. Война - время стратегов, в подлинном (греческом) смысле слова.

Медленно, недопустимо медленно до федеральных, отраслевых, региональных спасателей доходит, что именно должно быть подлинным предметом их усилий. Работать надо не с остановившимся предприятием, не с выхваченным звеном, а со всей цепью (точнее - сетью) его поставщиков и потребителей - от исходных природных ресурсов и до конечного спроса. Эту целостность, подлежащую проектному перезапуску, назовем проектной группой предприятий. Она и является - по факту - подлинным хозяйствующим субъектом в постиндустриальной экономике. Смена субъекта произошла не вчера, кризис лишь тычет нас носом в новую реальность, как слепых котят. Нужно учиться определять границы групп, следить за их жизненным циклом, выделять проблемные узлы...

И хотя в каждую проектную группу может попасть одна или даже несколько крупных фирм из "стратегического списка", в основном она будет состоять из малых и средних предприятий. Никому из них в кризисе не выжить в одиночку.

Можно ли в качестве реформ - собирать деньги и складывать в казну? А в качестве борьбы с кризисом - раздавать деньги из казны?

Отчего ж…

Но теперь уже очевидно: в условиях кредитного коллапса "реальный сектор" не может рассчитывать ни на внешние инвестиции, ни на поддержку бюджета. Финансовые закрома оказались на поверку скудными. Да и те средства, что уже выделены, не доходят до предприятий, застревая в финансовой системе. За исключением узкого круга оборонных заводов, которым, надеемся, будут привозить нал в коробках из-под ксероксов, остальным приходится рассчитывать только на себя.

По факту задача спасения производства "делегируется" регионам, падает на головы субъектов федерации и муниципалитетов.

В России много жизнеспособных предприятий, способных производить пищу, одежду, экономичное жилье - продукцию, пользующуюся спросом при любом кризисе, в любых обстоятельствах, хоть как-то совместимых с жизнью. Тем более, когда освобождаются ниши, до этого оккупированные импортом. Но сегодня такие предприятия встают из-за банального отсутствия оборотных средств на закупку энергии, сырья, комплектующих материалов.

Парадокс в том, что и сырье, и энергия, и производственные фонды, и прочие натуральные ингредиенты, которые нужны для бесперебойного функционирования производственных цепочек, в стране имеются. Для производства и распределения всего достаточно. Бастует система обмена.

Послераспадные годы она у нас вообще-то была - как бы помягче выразиться - на аутсорсинге. Не только Чубайс сулил новый ГОЭЛРО на заемные, но и мануфактура братьев Колупаевых заполошно рвалась на АйПиО в Лондон, и бабуся в шкатулке у лампадки хоронила ин-год-ви-траст.

Но вот зарубежные менялы умчались разруливать заморские проблемы, а отечественные устроили "итальянскую забастовку": работаем по правилам Минфина.

И покуда эта стачка не понудила нас к новым выборам между казаками и большевиками, не пора ли позаботиться о штрейкбрейхерах?

Хозяйственная деятельность человека порождает институты производства, распределения и обмена и протекает в их границах.

Римляне говорили: navigare necesse est - мореплавание необходимо. Но трижды необходимо производство, дающее человеку пищу, одежду и кров, орудия труда и обороны, физически доставляющее их к потребителю. Из тройки "производство - распределение - обмен" первое подлежит безусловной защите в периоды кризисов, ибо его подрыв влечет голод и разруху. Когда же кризис наносит удар по системам обмена, в качестве временного компенсационного механизма включается распределение - и наоборот. Но долго узурпировать чужую функцию нельзя, это чревато социальным уродством.

Советское общество рвануло вперед потому, что впервые в мире создало современные институты распределения. Высшим его достижением стала победа в космической гонке. Но система распределительных отношений базируется на фундаменте информационных технологий. Когда в начале 60-х в США появилось новое поколение инструментов управления регламентацией - таких как Systems & Procedures и Configuration Management, - мы стали безнадежно отставать. И уже к концу десятилетия американское общество, оставаясь в принципе рыночным, было по масштабам и качеству хозяйственной регламентации на порядки величин более плановым, чем советское.

Тут-то и вскрылось роковое обстоятельство: система обменных отношений была в советском обществе нежизнеспособной. Мало того, что ее слабость унаследована от царской России - институты обмена еще и попали под идеологическое подозрение как порождающие капиталистическое шкурничество, глубоко чуждое справедливому строю. Но попытки заместить сетевые структуры обмена госплановской иерархической раздачей были обречены.

Едва ли не худшего уродца произвели на свет российские 90-е. Система распределительных институтов не просто развалилась, а целенаправленно изничтожалась как питательная среда гидры тоталитаризма. Адепты рыночного обмена принесли с собой во власть мечту о деньгах, которые в стерильном биржевом обороте невидимо производят сами себя и потому не пахнут. Но Веспасиан, внюхайся он в наш бюджет, сразу учуял бы тяжелый запах углеводородов.

Ныне антикризисные менеджеры государства спохватились, вдруг обнаружив фатальное отсутствие "механизмов реализации решений". Но именно эту роль призваны играть институты, инструменты и стандарты управленческой распределительной регламентации. Все, что хотят и умеют делать наши макромонетчики, - манипулирование налогами, учетными ставками и проч. - лежит в сфере обмена. А государство со всеми его "механизмами" обитает в сфере распределения. У нас ее было упразднили революционно - теперь же есть невидимая рука! Но обмен никогда не соприкасается с производством непосредственно, только через посредничество институтов распределения. Вот финансисты и теребят ручки виртуальных регуляторов, которые в "реальном секторе" ни к чему особо не приделаны.

Не зря в совъязе было выражение "хозяйственный механизм". Реальному хозяйству нужны механизаторы. И как сказал бы капитан Жеглов, бухгалтер должен сидеть в бухгалтерии.

Так что делать, если федеральный центр продолжит ничего не делать? (А спрашивать будет, как обещано, по всей строгости?)

В чрезвычайных обстоятельствах будут востребованы непопулярные меры. Ну не умирать же, в самом деле, от голода и холода в томительном ожидании, что кризис на Западе рассосется, из-за границы десантируются блудные инвесторы, а наша нефть вздорожает пуще прежнего? Ведь все натуральные ингредиенты для производства еды и тепла - в наличии, более того - под рукой. Выход для региональных хозяйственников очевиден, хотя в нем мало радости. Их практичный здравый смысл все равно двинется вдоль цепочек поставщиков-потребителей.

Берем сетевой график производственных переделов, который заканчивается сборкой-сваркой-синтезом того, что можно съесть или продать за валюту. Движемся по нему в обратном направлении от конечного продукта, пока не доходим до всех видов нужных производственных фондов, сырья и комплектующих изделий, которые в регионе имеются в натуре. Собираем их собственников в обкоме ЕР и строго говорим, что - в силу революционной целесообразности и для их же блага - они вкупе с ресурсами объединяются в проектный предпринимательский колхоз. Причем работа начинается немедленно, а справедливая плата поступит потом, по завершении проекта, когда его продукт попадет на потребительский рынок. На всем же протяжении проекта его участники будут получать только оклад согласно штатному расписанию, а между собой обмениваться в натуральных показателях. Поэтому потребность в кредитах сразу падает в десятки, а то и сотни раз.

В таком, и только таком раскладе денег Стабфонда и впрямь может хватить.
http://www.liberty.ru/columns/Ostrov-Santorin/Plan-spasaet-rynok
http://dmi2130.livejournal.com/146679.html
Tags: Россия, мир, мировая политика, мировой кризис, прогноз
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments