obsrvr (obsrvr) wrote,
obsrvr
obsrvr

Экономическое

Шаги протекционизма
http://expert.ru/printissues/expert/2009/15/esli_eto_ne_protekcionizm/

Интервью Кудрина
У каждого кризиса есть фундаментальные причины. Причина нынешнего кризиса в том, что непонятна стоимость активов и объектов. Рынок просто молчит. Поэтому снижение налога на несколько процентов не окажет ключевого положительного влияния, зато обнажит бюджет, и возникнет проблема реализации накопленных социальных обязательств.

Экономику в нынешнем состоянии можно сравнить с минным полем: надо тщательно раскапывать каждую мину или обходить ее, не стоит бросаться на мины на танках. Мы не часто задумываемся, почему при маленьком дефиците экономика может расти, а частный сектор — расширяться независимо от правительственной фискальной поддержки. А сейчас при громадном вливании денег через дефицит и кредиты ЦБ ВВП падает. У экономики есть свои законы, не подвластные полностью ни госрегулированию, ни вливаниям. Это нужно всегда помнить. Госвливания денег во многих странах в период кризиса можно сравнить с капельницей для больного. Оно важно только до выздоровления, когда силы организма уже в состоянии самостоятельно поддерживать его активность. Но под капельницей невозможно поддерживать полноценную деятельность. Так же и с экономикой. А все меры господдержки надо оценивать, как они скажутся в будущем: пойдут они в плюс или просто придется расплачиваться с большим и дорогим госдолгом. Потом придется сокращать расходы и повышать налоги для обслуживания долга.

До кризиса мы поддерживали в основном спрос. Строительство дорог, зарплаты — это увеличение спроса. Так создавались пузыри в строительстве, торговле, недвижимости. Но они лопаются при низких доходах от нефти и низких расходах бюджета. Сейчас мы как бы пытаемся смягчить шок от их сдувания, поскольку эти отрасли тянули за собой много других отраслей и сейчас их сдувание очень болезненно. С точки зрения антикризисной политики правильнее поддерживать умеренный спрос, не пытаясь сохранить пузыри. Менее правильно поддерживать предложение, так как при перепроизводстве, проявившемся в условиях кризиса, это оттягивает время выхода из него.

Долг наших компаний умеренный. К величине ВВП весь внешний долг корпоративного и государственного секторов составлял до кризиса 31% ВВП (а банковского — 14,5%). Это существенно меньше, чем в ведущих странах. Плюс у нас большие резервы.

А $11 млрд из ВЭБа — лишь одна из операций, которая была необходима для того, чтобы некоторые стратегические компании перезаложили свои активы в России. Они бы и без ВЭБа это сделали, но, может быть, сложнее и дороже, а в данном случае мы получили в залог пакеты предприятий, которые считали важными.

У мелких банков на балансах нет больших рисков: они получают деньги клиентов и тут же кредитуют. Больше всего рисков грузили на себя самые крупные банки: они брали большие ресурсы у вкладчиков и вкладывали их в не очень эффективные долгосрочные активы — здания, земельные участки, девелоперские проекты, ценные бумаги. Казалось бы, у них на балансах хорошие активы — бумаги «Газпрома» и Сбербанка, например, но из-за падения стоимости этих бумаг на балансах банков возникли разрывы. А средние и маленькие банки не покупали такие активы, потому что у них просто-напросто не было ресурсов, а чаще всего пользовались менее волатильными госбумагами. Поэтому, как ни странно получается, больше всего пострадали крупные банки, которым больше всего и помогают. Первые 30 банков имеют 4,5 трлн руб. вкладов населения, а суммарно в банковской системе 5,9 трлн руб.

В России к невозвратам относят невозвраты конкретного платежа. А на Западе более сложная методика. Поэтому, чтобы привести в соответствие с международными стандартами, надо российский показатель умножить на 2,5. Поэтому уже сейчас невозврат кредитов составляет 7,5%. Банкам потребуется капитализация со стороны акционеров. Именно поэтому мы готовы предоставлять субординированные кредиты на условиях софинансирования с государством.

До сентября 2008 г. ЦБ в основном стерилизовал деньги в экономике. В этой ситуации ставка рефинансирования как таковая не работала вообще. А когда начался отток рублей из-за ожидания девальвации, только тогда ЦБ через залоговые аукционы по-настоящему вышел на рынок. На 1 января было взято почти 2 трлн руб. в качестве беззалоговых кредитов. Эта практика продолжается, но в сильно расширенном виде и с увеличенными рисками: ЦБ берет в залог кредиты «Газпрома» и других рейтинговых компаний. Зимой произошел бум на кредиты ЦБ. Сейчас в ресурсной базе банков 14% составляют кредиты ЦБ. Но теперь их величина медленно снижается. Мы выбрали модель, когда бюджет за счет дефицита будет пополнять ликвидность в экономике (по сути, мы снимаем деньги со счетов ЦБ и отправляем в экономику в виде расходов бюджета), Центробанк немного снижает объем кредитов. Так что влияние ЦБ на кредитную ставку как было низким, так и остается. ЦБ отражает своей ставкой риски экономики, инфляции и является ограничителем в получении экономикой лишних денег. Именно в данный момент ЦБ уменьшает свои кредиты, а это значит, что он вовсе не должен уменьшать кредитную ставку. Сейчас наметилась тенденция к снижению инфляции, так что постепенное уменьшение ставки возможно.

Но для нас уже ясно, что главным суммирующим фактором бюджета будет 5%-ный дефицит. Если вдруг объем ВВП будет ниже прогноза, то расходы бюджета в номинале придется держать под ориентир величины дефицита. Если мы справимся с этой задачей, то сможем говорить, что мы управляем своей экономикой и обязательствами.

Все публичные соцобязательства останутся, это точно. Очевидно, что будет меньше субсидий экономике. Сейчас их большая величина — антикризисная мера. ФЦП будут скорректированы: какие-то останутся в прежнем объеме, а некоторые уменьшатся. Достигнута договоренность, что останутся в полном объеме программы, которые стимулируют заказ высоких технологий для российских предприятий. Например, программы «Глонасс» и «Космос». И главное отличие в том, что бюджет 2009 г. — сокращенный вариант закона о бюджете, когда все статьи ужаты примерно в одинаковой пропорции. Бюджет-2010 будет полностью заново написан. Мы будем финансировать только самое-самое главное. Считаю, что это будет очень полезно. Если раньше мы позволяли себе опережающее наращивание доходов даже по сравнению с приростом ВВП, то больше мы себе этого позволить не сможем. К сожалению, нет гарантий того, что мировая экономика в 2010 г. начнет выходить из кризиса. А многие надеются на продление господдержки. Уже сейчас можно сказать: при любом развитии событий господдержка будет снижаться. В 2009 г. размер стимулирующего пакета составляет 6% ВВП, а по 2010 г. цифру назвать не могу, но будет существенно меньше.

Мои сбережения всегда хранились в рублях в Сбербанке. И даже когда мне уже были понятны все грядущие меры по девальвации, я сознательно решил не изменять рублю. Хотя сбережения мои отнюдь не маленькие. Я посчитал, что вопрос сбережений — вопрос, в какой валюте я хочу проводить расходы. Так как я хочу улучшить свое материальное положение в России, то меня беспокоит не валютный курс, а инфляция
http://www.vedomosti.ru/newspaper/article.shtml?2009/04/22/192407
Tags: Кудрин, Россия, интервью, мир, мировой кризис, протекционизм
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments