obsrvr (obsrvr) wrote,
obsrvr
obsrvr

Category:

Валерий Зорькин : Право будущего в эпоху цифр



Пора, мой друг, пора! покоя сердце просит —
Летят за днями дни, и каждый час уносит
....
На свете счастья нет, но есть покой и воля.

15.04.2020 Текст: Валерий Зорькин (председатель Конституционного суда РФ)
https://rg.ru/2020/04/15/zorkin-pravo-budushchego-eto-te-zhe-vechnye-cennosti-svobody-i-spravedlivosti.html

P.S. Огромный текст, да.
Люблю и читать большие сложные тексты, но тут я пас.
Словоблудие 146%. Или это просто стиль такой - за рассуждизмами-оговорочками прятать реальную картину будущего?
Тогда некие жемчужные зерна закладки можно набрать.
ИтакЪ

Многие части судебных решений будет писать искусственный интеллект. В период 2017-2020 годов появились исследования о возможностях искусственного интеллекта применительно к подготовке решений Европейского Суда по правам человека3). Далее, "информатизированные" пользователи будут иметь возможность принимать большее участие в самом процессе отправления правосудия, например, используя информационные технологии, выбирать способы обращения (аналоговый или электронный - как уже делается в Конституционном Суде РФ). Как следствие, возрастёт роль своего рода новых третейских (арбитражных) процедур.

Так, Европейский Суд по правам человека методы лингвистического анализа права (о которых говорил ещё Харт в середине прошлого века), стал активно применять в 90-е годы XX века с момента появления первых справочных правовых систем. Однако на начальном этапе этот анализ проводился для установления содержания существующих норм права, поиска и анализа уже существующих судебных решений.

В настоящее время задачи стали более амбициозными. С развитием технологий анализа юридических текстов при помощи искусственного интеллекта появляется возможность, исходя из тысяч аналогичных текстов, основанных на схожих ситуациях, предугадывать исход судебных дел или даже готовить новые решения. В настоящее время ввиду огромного количества опубликованных судебных актов (в одном только Конституционном Суде РФ на конец 2019 года было принято больше 36 000 решений, постановлений и определений), невозможно силами одного человека или даже нескольких человек ознакомиться, хотя бы бегло, с необходимым массивом решений, используя традиционные методы познания. Для облегчения такой работы используются разного рода цифровые технологии и методы. Так, в КС РФ: используются автоматизированные базы правовых позиций, происходит систематизация решений по разным основаниям и так далее. Тем не менее, все это представляет собой анализ уже существующего судебного толкования.

Можем ли мы шагнуть дальше и передать искусственному интеллекту функцию по рассмотрению, скажем, жалоб-клонов, если использовать терминологию ЕСПЧ, что гипотетически позволит действующим судьям сосредоточиться на рассмотрении новых и по-настоящему важных судебных дел? Учёные из университета Гронингена (Нидерланды) предлагают для этих целей использовать технологии машинного обучения, а точнее "контролируемого машинного обучения" (supervised machine learning). Данная технология предполагает, что компьютеру даётся определённый объём текстовой информации в виде файлов судебных решений. Анализируя информацию, компьютер получает возможность идентифицировать паттерны мотивировки судебных решений в каждом виде принимаемых судебных решений. На финальной стадии обработки искусственный интеллект может предложить наиболее вероятное для данной ситуации судебное решение. Исследователи проанализировали решения ЕСПЧ по предложенной модели и пришли к выводу, что, как и большинство других судебных органов, ЕСПЧ всегда строит свои решения по одной и той же схеме, содержащей сходные структурные элементы решения, методологию рассуждения и принятия итоговой резолюции.

От открывающихся перспектив может захватить дух. Однако система, основанная на количественном изучении данных, может эффективно работать только в тех случаях, когда есть определённое количество типовых ситуаций, вызванных типовыми нарушениями ограниченного каталога прав с предсказуемым результатом. Едва ли такая система сможет предсказать исход дела, спровоцированного новой, прежде не рассматривавшийся ситуацией. А ведь могут меняться и другие факторы: индивидуальный состав Суда, понимание европейского консенсуса или, например (если мы возьмём право на распространение информации), могут появиться новые способы распространения, прежде не охватывавшееся содержанием статьи 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.
....
Применительно к конституционному праву необходимо - в контексте авторитаризма и авторитарных тенденций - остановиться на изначальной недемократичности инструментов анализа и применения больших данных, сводящих индивидов (их группы) к статистическим показателям, на основе которых принимаются решения.

Будет ли управление на основе больших данных технократическим деидеологизированным правлением, которого хотели добиться во времена увлечения идеей "конца истории" приведёт ли оно к новому варианту аристократического (или меритократического) правления в свете наблюдаемого, по крайне мере, в западных обществах синдрома усталости от демократии или станет инструментом цифровой диктатуры?

Анализ больших данных ставит перед исследователями, как минимум, следующие проблемы. Во-первых, совокупность больших данных не обладает объективностью - необходим учёт и обоснование с различных точек зрения. Во-вторых, прогностическая и бихевиористская функции больших данных не могут предвидеть эволюционное развитие правовой системы, которая может предполагать определённую случайность. Вряд ли возможно предугадать, как в длительной перспективе будут изменяться ценности общества. Анализ больших данных даёт возможность предсказать поведение только усреднённых групп, не принимая во внимание крайности и исходя из гетерогенности общества (включая и его ценностную гетерогенность), что, например, в контексте уголовного или административного права представляется особенно проблематичным. Наконец, в-третьих, если мы в действительности будем полагаться на большие данные при форматировании правовой системы, то, скорее, правовая система будет отражать совокупность этих данных, чем данные будут свидетельствовать о реальном состоянии правовой системы
...
Более того, использование больших данных в перспективе приводит, как это ни парадоксально, на первый взгляд, к отрицанию ценностей верховенства права. Право по своей природе - продукт согласия (компромисса), оно основано на ценностях, а главной его ценностью, провозглашённой с римских времён, является абстрактность, позволяющая применять нормы к неограниченному числу случаев и ситуаций. Большие данные в противоположность праву - феномен эмпирический, алгоритмический и детерминистский

Полагаясь на большие данные, законодатель и правоприменитель могут свести свою деятельность к механистическому принятию решений, при котором не учитываются данные, не поддающиеся исчислению.

С другой стороны, феномен больших данных обладает большим потенциалом. Прежде всего, речь может идти о т.н. персонализированном (как сказали бы экономисты - клиентоориентированном) праве, которое отражало бы потребности если и не каждого конкретного индивида, то во всяком случае узких групп. Речь, конечно же, не идёт о множественности правовых систем, которая связана, например, с личной религиозной принадлежностью индивида и т.п. (это, скорее, другая грань бихевиоризма в праве, о котором упомянуто выше). Так, например, специальные алгоритмы позволяют, анализируя большие массивы прецедентной практики, оценивать шансы на успех в конкретном деле, выбирать наиболее подходящую стратегию защиты своей позиции в суде6 и т.д. Анализ больших данных позволит заключать более индивидуализированные и более подходящие для конкретных условий конкретных контрагентов договоры, которые будут выходить за рамки традиционных, предусмотренных гражданским законодательством, моделей.

Возвращаясь к вопросу о меритократическом правлении и отступлении от демократических процедур, приведу один показательный пример. "Новое государство" португальского диктатора Салазара можно назвать одним из первых технократических режимов новейшего времени - страной управляла группа экспертов, главной задачей которых было сохранение стабильной экономической и политической системы. Сам Салазар был преподавателем экономики, имел докторскую степень, многие члены правительства также были людьми с учёными степенями, которые заявляли, что они далеки от политики, а главную свою задачу видят в экономической устойчивости страны. При этом режим Салазара был в чистом виде авторитарным режимом, подавляющим свободы граждан.
.......
Таким образом, большие данные и искусственный интеллект как открывают для юридического сообщества окно возможностей, так и ставят нас перед угрозой потери самого духа права и его гуманистической сущности, неотделимой от этого феномена, принимая во внимание, что право - это прежде всего разновидность именно социальных норм, т.е. это прежде всего права человека как члена социума.
...
Из всего большого набора идеологий, как казалось, остался один либерализм, который безоговорочно победил. Но и он не выдержал "бремени победителя". Ведь современный внеценностный (мы не используем здесь слово надценностный) либерализм мало общего имеет с рациональными идеалами эпохи просвещения, он оставляет человека и всё общество с ощущением меланхолии от исчезнувшего смысла, с теми самыми бодрийяровскими симулякрами. Ян-Вернер Мюллер в своём историческом исследовании демократии пишет, что постмодернизм, не будучи идеологией, а являясь скорее системой взглядов, нанёс большой урон идее народовластия своим отрицанием "больших нарративов" (в русском переводе используется определение "великих"), отбросив картезианскую идею рационального переустройства государства и "модернистский язык" переустройства общественной жизни

Отсутствие рефлексии и критического отношения к полученной информации является идеальным гумусом для роста фейк-ньюс и политического популизма. Первый феномен особенно ярко проявляется во время массовых истерий, подобных панике в связи с коронавирусной инфекцией COVID-19. Одного т.н. "информационного вброса" и одного невнимательного перепечатывания достаточно для того, чтобы ложная информация распространилась быстрее, чем сам вирус. Второй феномен в последние годы получил также огромное количество подтверждений -
от победы на американских президентских выборах кандидата, в которого никто не верил, до десятков миллионов просмотров, которые собирают отдельные видео в сети "Интернет", посвящённые предполагаемой коррупции отдельных чиновников, основанные на домыслах и желании дешёвой популярности.

Настроения людей, которые не могут найти себя в меняющемся мире, служат поддержкой для недобросовестных политиков, пытающихся, например, используя концепцию "другого" (в смысле, вкладываемом в этот термин философами второй половины XX века) получить электоральную поддержку. Такими "другими" могут быть мигранты, люди другого вероисповедания или те, кто придерживается иных убеждений. Риторика таких политиков может приводить не только к бессмысленным или вредным законопроектам или, по крайней мере, озвученным публично законотворческим инициативам, но фактически служит легитимации насилия в отношении таких групп "других".
{Этот абзац очень двусмысленен}

Ещё одним таким примером преодоления фрустрации целого народа может служить подход, который для простоты назовём "а у них ещё хуже". В начале 2020 года на тему присутствующего в российской философской мысли нарратива о смерти Запада была опубликована монография, в которой автор утверждает, что через противопоставление России и "умирающего" Запада, российское общество было и остаётся склонным в большей мере объяснять свои собственные проблемы, в том числе невозможность довести процесс модернизации до конца, встать на путь построения правового государства. Я далеко не во всем согласен с автором, но эта мысль представляется мне верной.
{На Путинизм и Голубинный Народ пасть разевает?}

Обозначенный выше релятивизм и отрицание общечеловеческих ценностей приводит к феномену "всеобщего отрицания". Последнему, в свою очередь достаточно сделать небольшой шаг до революционного хаоса и беззакония.

Россия обречена наступать на одни и те же исторические грабли до тех пор, пока не усвоит уроки своей истории. Российская империя, с историей которой пытался порвать Советский союз, во многом была империей фасадов (где, как не в Санкт-Петербурге, это особенно заметно), в этой империи, как казалось, авторитарная власть (особенно во время правления Николая I) контролировала все аспекты общественной жизни и обладала безграничными возможностями модернизации. Однако на практике всё оказалось совершенно по-другому: авторитарная власть не справилась с задачей адаптации страны к реалиям технического прогресса и модернизации. Авторитарная власть - и в этом её всегдашняя проблема - оказывается слабой и неэффективной, когда сталкивается с необходимостью реформирования. Командными мерами едва ли можно добиться процветания государства.
{Скрепы шает чо-ли?}
...
При этом едва ли можно сказать, что для предотвращения национальных катастроф необходима абсолютная вседозволенность. Но и противоположная крайность - государство, которое занимает всё пространство, не оставляя свободы для общества и индивида, способно вызвать только отторжение, обеспечивая, тем самым, вечное движение по кругу российской истории.
{Опять на genbism наезжает}

В этой связи определённый интерес представляют современные теории, позволяющие на основе больших данных анализировать исторические события и выявлять определённые закономерности с отнесением таких выводов к современным ситуациям - например, теория клиодинамики10. Авторы теории рассматривают её как точную науку (в противовес традиционной истории) и утверждают, что история следует определенным законам, только эти законы лежат скорее не в гуманитарной плоскости, а в области точных наук. Клиодинамика пытается определить причины вековых исторических циклов и смоделировать их, используя математику и анализ больших данных, чтобы в результате можно было предугадать поведение моделей (подобно тому, как прогнозируют погоду).

Прогностические модели разрабатываются по следующему алгоритму. Во-первых, путем статистического анализа прошлых случаев кризиса или исторических событий определяется как фактические результаты (серьезность негативных последствий или вспышек насилия) зависят от факторов входа (input factors) (экономических, политических и культурных). Второй этап состоит в том, чтобы закодировать эти аналитические данные в набор вероятностных, эмпирически-обоснованных математических и вычислительных моделей негативных последствий, восстановления и устойчивости общества. В-третьих, используется механизм построения математических моделей для предсказания возможных траекторий (наборов траекторий) и результатов прошлых исторических событий, которые не использовались при построении модели. Цель создания математических моделей прошлого состоит в том, чтобы помочь написать то, что условно можно назвать "историей возможного будущего", в котором краткосрочные и среднесрочные пути развития общества прогнозируются вероятностно, используя огромный набор соответствующих наблюдаемых количественных данные (структурные тенденции, влияние окружающей среды и коллективные решения и прочее)
...
Соответственно, такой "математический" взгляд на историю позволяет дает возможность сделать определённые выводы и для юридической науки, позволяет прогнозировать поведение субъектов политической жизни и, в конечном счёте, модифицировать и адаптировать правовую систему к новым или меняющимся реалиям.
{Юрист ударился в историю? Для чего? Как тут не вспомнить мои ...-римские сопоставления.
А в итоге - Мы Юристы Все Что Хочет Начальство Обоснуем}

.......
Что же всё-таки ждёт право в будущем - с его тотальной цифровизацией, алгоритмизацией, большими данными и т.д.? По какому пути оно пойдёт? И даёт ли оно нам, как индивидам, право на будущее с точки зрения индивидуального, субъективного права?
.......
В эпоху метамодерна важным составляющим любой правовой системы становится концепция идентичности. Только в отличие от господствовавших направлений мысли предыдущих эпох в праве будущего идентичность будет пониматься двояко, и будет говорить скорее не о единстве в гомогенности общества, а о единстве в совокупности несхожего и социальных различий.
......
В праве будущего - праве метамодерна - идентичность будет пониматься иначе. Во-первых, как конституционная идентичность отдельного государства, признающего своё прошлое, свои идеалы и фундаментальные основы общественного устройства - основанием конституирования своей самости. Эти основания не противопоставляют такое государство и его общество метамодерна другим субъектам международных отношениях, но заявляют о своей самостоятельности и при этом говорят, что готовы внести свой вклад в многоголосицу мирового оркестра.
Второе понимание идентичности в праве будущего - это осознание ценности индивида и его dignitas.
{Ну вот юрист и пришел к апологии Левиафана, но традиционно прикрылся двусмысленностями - содной стороны и другой стороны.}
......
Уверен, что даже в ситуации триумфа Big Data право не будет действовать статистическими или математическими методами: у права есть свои правовые методы регулирования, свой понятийный аппарат и свои юридические конструкции. Вместе с тем право не существует отдельно от иных общественных явлений, включая экономические и культурные феномены. Поэтому мы можем говорить о смене парадигмы понимания права с устаревшего постмодернистского восприятия на новое, признающие фундаментальные ценности метамодернистское право, которое серьёзно относится и к индивидуальной свободе, и к ценности сильного государства.
{Это последний абзац и в нем все. Big Data-право будет действовать статистическими или математическими методами - пропуски Собянина. Парадигма понимания права - эту из рудиментов домашинного права. Ну и про сильное государство глубоко лизнул, так как началники читают только самый конец. И ваще - как же без двусмысленности - иначе на что жить джуристам?}


В итоге как всегда у джуристов - за все хорошее.
Лично я так оцениваю такъ - мы высшие джуристы подмахнем все чо угодно,
а то что рядовых джуристов скушает ИИ {аки у Грефа}, ну так Господь Терпел и Нам Велел.
Нападками на Навального вполне таки присягает на верность путинизму.

P.P.S. Надо сказать что дедок 77-лет обогатил свой лексикон такими словами как -
искусственный интеллект, Big Data, технологии блокчейна, цифровые пропуска, чипирование, цифровых пропусков, чипирование, электронная личность, интернет-коммуникации, Бодрийяр, постмодернистская атомизация общества, клиодинамика
Tags: очертания будущего, рецензии, статьи, технология, юриспруденция
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 21 comments