obsrvr (obsrvr) wrote,
obsrvr
obsrvr

Categories:

Лев Тимофеев. Жизнь крестьянская в СССР



Лев Тимофеев. Интервью
http://avmalgin.livejournal.com/7127366.html
Книга
Технология чёрного рынка или крестьянское искусство голодать, 1982
http://vtoraya-literatura.com/pdf/timofeev_tekhnologiya_chernogo_rynka_1982__ocr.pdf
Большая цитата из авторского введения

Я — не крестьянин. И никогда не голодал. Случайно
я близко увидел жизнь крестьянской семьи и, начав — с
малыми целями — записывать события и обстоятель­
ства этой жизни, вдруг с удивлением понял, что вся
советская система, начиная от нашего высокомерного
правительства и кончая учеными-атомщиками и
поэтами-песенниками, живет за счет сельской семьи, как
пиявка присосавшись к крестьянскому хозяйству.

Если бы я так удивился в двадцатых годах, мне бы
сказали, что я просто ослеп: тогда все знали и едва ли не
во всех газетах писалось, что пролетарское государство
не может существовать, не ограбив крестьянина, другое
дело, что одни принимали это с восторгом, другие вовсе
не хотели принимать,— но знали-то все. С тех пор знания
эти несколько позатерлись временем и разговорами по
поводу всенародного государства, но сама зависимость
системы от крестьянина осталась,— изменилось только
наше представление о ней. Если в двадцатых годах
страна знала, как живет деревня, то теперь, пятьдесят лет
спустя, всё заслонил собою давно отработанный образ
процветающего колхозника, который никак не вяжется с
хозяйственной деятельностью. Впрочем, доверчивые
дети социализма, мы, кажется, и не слишком озабочены
тем, чтобы увязать наши представления с реальностью.

Мы, горожане, не знаем деревни, не знаем законов, по
которым живет крестьянин. Ложь и предрассудки
заменяют нам знания о сельской жизни и передаются из
поколения в поколение. И редкий случай, чтобы какой-
нибудь потомственный или хотя бы недавний горожанин
застыдился бы своего самодовольного незнания, своего
пренебрежения к труду, к судьбе крестьянина. Само это
незнание, само пренебрежение не замечается, и с
течением времени не только не прозреваем мы, но,
кажется, все сильнее порошит нам очи...

«Да уж теперь-то крестьянин сыт! — заявляют даже
наши интеллигенты, которые лет десять-пятнадцать
назад считали себя приверженцами деревенской темы,
были озабочены судьбой сельской России и до сих пор
выписывают журнал «Новый мир». — Уж теперь-то
наступил сытый день крестьянина»,— говорят они,
полагаясь, видимо, на очерки в журнале.

Отчего же только теперь? В нашем представлении —
так-то он всегда был сыт. С детства помню странный
анекдот, злой, рассказанный кем-то у нас в семье, среди
горожан. Будто бы в первую послевоенную денежную
реформу крестьянин принес в сберкассу мешок денег —
менять. Посчитали — рубля не хватает до ста тысяч.
«Вот, черт возьми, не тот мешок прихватил. В том —
точно сто»,— подосадовал крестьянин.

Откуда у крестьянина в голодное время мешок денег?
Только вместе с недоумением и запомнилась сама эта
история — с её, я бы сказал, сталинским взглядом на
крестьянина: сколько ни драть, всегда есть что брать.
Или нет, не столько недоумения в этом анекдоте, сколько
надежды: если у крестьянина есть мешок денег, значит, в
государстве все в порядке, значит, и за себя можно не
беспокоиться, и страна проживет — значит, есть где
брать, есть и что брать.

Пока жив человек, у него всегда есть что брать. Для
нашего государства и вопроса такого нет: брать или не
брать у крестьянина? Хоть и последнее — БРАТЬ! И как
можно больше... Но как? И тут не один вопрос, но целая
их цепочка, круг.

Как это может быть, чтобы и дорогостоящая
космическая программа, и грандиозные, но малополез­ные
хозяйственное начинания у нас в стране, и успешные
военные действия в Эфиопии — все бы оплачивалось из
скромного бюджета крестьянской семьи? Только ли
крестьянская семья сейчас оплачивает политику партии и
правительства? Каков вообще механизм эксплуатации
трудящегося человека в условиях развитого социализма?
В этом кругу и все крестьянские вопросы.

Марксов политэкономический анализ у нас не
годится: классические законы капиталистического
производства, законы открытого рынка для нас
недействительны — ни того, ни другого у нас просто
нет... Но вообще без рынка можно обойтись лишь в
теоретических построениях советских политэкономов:
человеческие потребности столь обширны и многообраз­
ны, что не могут уместиться ни в какие нормы,
разнарядки, ни в какие сверху спущенные планы. Вне
планов и разнарядок ищем мы живого экономического
отклика на сам факт своего существования. И находим.

Чем дольше длится относительно спокойное время
вне войны, революций и массовых репрессий, тем чётче
наша социально-экономическая система проявляется как
чудовищных размеров и размахов чёрный рынок.

Чёрный рынок живет и развивается — у всех на виду
и для всех очевидный. В границах его связей и отношений
можно накормить страну картошкой или построить
тепловоз, определить сына в университет или купить
диплом агронома, отремонтировать трактор или найти
место на «лимитном» московском кладбище. Все
продается и все покупается вне планов и разнарядок.
Ты — мне, я — тебе... Но кому достаются прибыли? Ни
мне, ни тебе — мы-то никак из нищеты не выбьемся.

Иногда кажется, что чёрный рынок,— всё это
искусство дышать в петле запретов и ограничений, вся
эта простодушная хитрость, этот кооператив нищих,—
нами придуман, что мы тут обманули советскую власть:
нам — колхоз, а мы приусадебное хозяйство; нам —
дефицит и распределение по карточкам и талонам, а
мы — взятку и товары через заднюю дверь; нам —
постную пятницу в заводской столовой, а мы —
кроликов разводить в городской квартире; нам —
бесплатно плохого врача в конце длинной очереди
больных, а мы — с подарком и без очереди к хорошему...
Словчили? Дудки!

Когда надо, власти и приусадебное хозяйство
прижмут запретами и налогами (так было!), и кроликов
из городских квартир милиция повытрясет, и за подарки
врачу сроки давать будут. Раз терпят, значит, всем
выгодно. Раз терпят, значит, без этого и власти не
удержатся. Нас тут отпустили слегка, чтоб вовсе не
примерли, но на вожжах держат.

Чёрный рынок — не лазейка, не потайная дверца в
стене, которую мы хитро пробили. Чёрный рынок — и
лазейка, и сама стена.

При беглом взгляде кажется, что чёрный рынок
существует побочно от плановой экономики, что в
экономической жизни он явление второстепенное. Но
нет! Посмотрев внимательнее, увидим, что как раз
чёрный рынок составляет основу советской экономики,
стержень, на котором крутится планово-разнарядочная
хозяйственная постройка.

Чёрный рынок — это социалистический механизм
власти и эксплуатации, самая суть нашей социально-
экономической системы — именно он обозначился в
последнее время.

Ценности, которые здесь циркулируют, поддержива­
ют существующий политический и социальный порядок.
Как именно поддерживают? Куда движется общество?
Этого мы не поймем, пока сам чёрный рынок не понят

Понять технологию тем более необходимо, что это и
есть реальная политэкономия социализма. Иной
экономический реальности при нынешних политических
условиях мы не знаем. Да и возможна ли она? Запрет на
частную инициативу порождает спекуляцию, корруп­
цию, тайную эксплуатацию,— это подтверждено всей
шестидесятилетней историей нашего государства. И
трудно предположить, что может быть как-то иначе, в
какой бы стране ни был повторен советский
эксперимент...

Но как раз понимать-то мы не вполне готовы.
Советское общество по сути своей — совершенно
небывалая в истории социально-экономическая система
(какие бы аналогии не приходили в голову исследовате­
лям), и для анализа здесь необходим новый инструмент,
новые понятия. У нас их пока нет. Поэтому мы
вынуждены начать не столько с анализа, сколько с
описания. Не столько с научного мышления, сколько с
образного восприятия, с изложения личного опыта,
индивидуальной судьбы.



P.S.
Книга о "счастливом" советском крестьянстве.
Которую легко опровергнет Буркина своим потоком цифр ...
К вопросу о генезисе https://ru.wikipedia.org/wiki/Продовольственная_программа_СССР (1982)

В интервью упомянута и вторая книга Тимофеева "Зачем приходил Горбачев", 1992

Дополнение

Андрей Вознесенский, 1970
Я видал, как подлец
мусолил по Владимиру Ильичу.
Пальцы ползали малосольные
по лицу его, по лицу!

В гастрономовской бакалейной
он хрепел, от водки пунцов:
«Дорогуша, подай за Ленина
два поллитра и огурцов».

Ленин – самое чистое деянье,
он не должен быть замутнён.
Уберите Ленина с денег,
он – для сердца и для знамён
http://webkind.ru/text/576311394_562949922p046965097_text_pesni_uberite_lenina_s_deneg_a_voznesenskij.html

Николай Асеев, 1956
Еще за деньги
люди держатся,
как за кресты
держались люди
во времена
глухого Керженца,
но вечно
этого не будет.
Еще за властью
люди тянутся,
не зная меры
и цены ей,
но долго
это не останется —
настанут
времена иные.
http://rupoem.ru/aseev/esche-za-dengi.aspx
Tags: СССР финансы, сельское хозяйство, электронная библиотека
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments