obsrvr (obsrvr) wrote,
obsrvr
obsrvr

Category:

Мимолетное. Возрождая старые традиции...



Ориганал новости
http://www.lemonde.fr/societe/article/2013/03/18/attaque-de-diligence-contre-un-rer-dans-l-essonne_1850176_3224.html

В субботу 16 марта около 22 часов на пригородный парижский поезд (RER, линия С) было совершено организованное нападение. Как рассказывают свидетели, хорошо организованная группа молодых людей численностью в 20 или 30 человек на станции Grigny-Centre заблокировала движение с помощью аварийного крана и ворвалась в вагоны. Молодые люди в масках заставили пассажиров отдать им деньги и мобильные телефоны. В некоторых случаях они их избивали и использовали баллончики со слезоточивым газом.

Это нападение вызвало потрясение не столько своим фактом (всякое случается в электричках), сколько формой, – своей организованностью и массовостью. Как сказала одна из потерпевших, «они действовали жестоко, быстро и очень организованно, избивали пассажиров и отнимали у них деньги». После случившегося полиция начала расследование, было заведено уголовное дело на основании заявлений потерпевших.

В пригород Грини-Центр (Grigny-Centre) департамента Эссонн (Essonne) на юг от Парижа, где всё это произошло, даже лично приехал министр внутренних дел Манюэль Вальс и заверил всех в том, что преступники будут найдены и что впредь в отношении таких действий будут приниматься самые жесткие меры. Некоторые даже сравнивали это нападение с нападением на почтовый дилижанс где-то на Диком Западе, основываясь на тех фильмах, в которых фигурировали подобные эпизоды.

Сравнение с Диким Западом появилось в сообщениях не случайно. Действия молодых людей действительно напоминали нападение североамериканских индейцев на почтовый поезд, только действовали они не на лошадях, но точно так же, как и воинственные индейцы, остановили поезд и точно так же, как и много лет назад, ограбили пассажиров.

Сравнение это появилось в сообщениях ещё и потому, что сто лет тому назад в Париже уже происходило нечто подобно, и тогда городские банды и получили своё название – «апачи».

Почему именно апачи, а не ирокезы или сиу, сказать трудно. Часто в таких случаях роль играет случайность, образное сравнение неожиданная ассоциация с аналогичным событиями, которая всем понравилась и была подхвачена людской молвой. Отметим, что по-французски слово «Апач» произносится как «апаш». В дальнейшем именно это слово перешло в другие языки для обозначения рубашки и ворота апаш (а не апачей) и танца апашей, который хоть и напоминает воинственные танцы племен, но всё-таки от них отличается.

Городские банды молодежи, бандитские группировки существовали в Париже всегда. Первым писателем, который открыл читателям этот мир, стал Эжен Сю, чей роман «Парижские тайны» имел колоссальный успех и стал по-своему революционным. Он стал революционным не только потому, что писатель открыл читателю мир трущоб, ранее не описанный в литературе, поместил его в центр повествования, в то время как раньше этот мир существовал где-то на её периферии, но и потому, что романтизировал его.

На карикатурах того времени можно увидеть, как люди из неимущих социальных слоёв стоят в очереди перед издателем, ожидая появления новой главы романа. Они отождествляли себя с героями Эжена Сю. Тогда городские банды называли просто «дикарями» (sauvage). Так их называл и Оноре де Бальзак, и позднее Эмиль Золя. Сравнение именно с североамериканскими индейцами возникло на рубеже веков по мере того, как на европейском литературном рынке стали появляться романы Майна Рида, Фенимора Купера и другие «романы фронтира».

Одним из представителей этого жанра во Франции стал Гюстав Эмар (например, «Арканзасские трапперы», 1858). Образ жестокого индейца, бесшумно подкрадывающегося к своей жертве, оказался очень подходящим для описания городского бандита, действовавшего по схожей схеме.

Считается, что слово «апачи» оказалось в обиходе после того, как один из журналистов – Виктор Морис, – использовал его в описании событий на Бельвилле, в описании истории вражды двух парижских главарей двух группировок «апачей» Лека и Манды) из-за девушки по кличке Золотая Каска. Эту кличку она получила за пышную копну рыжих волос. Эта история была описана многократно, в частности, Арманом Лану, в очерке «Настоящая история Золотой каски». Кстати, Арман Лану считает, что слово «апачи» появилось в обиходе благодаря другому журналисту – Артюру Дюпену – также большому любителю историй Майна Рида об охотниках за скальпами.

История Золотой Каски хорошо известна и благодаря экранизации режиссера Жака Бекера (1952), в которой главные роли исполняли Симона Синьоре и Серж Реджани. Отметим, что фильм Жака Бекера следуя традициям романтизации преступного мира, отступает от реальных фактов, в частности, в финале.
Сходство с парижских апачей североамериканским племенем апачей проявлялось ещё и в других приметах «племенной общности» – одежде и татуировках. Сто лет назад татуировка вошла в моду в Париже в годы расцвета «банд апачей», который относят к предвоенному периоду приблизительно к концу правления префекта Лепина (февраль 1913 года). Как и впоследствии, язык татуировок определял принадлежность парижского апача к тому или иному «племени», определял их положение в бандитской иерархии – как и у самих апачей. Наиболее распространенной татуировкой было стальное сердце и так называемая «родинка», которую помещали возле глаза. Татуировки были строго регламентированы преступной средой, и нанесение татуировки, на которую, по понятиям апачей, человек не имел права, каралось серьезно. Были и случаи с трагическим финалом.

Так в 1902 году сутенер из Шапели, отбыв заключение в тюрьме, вернулся к своей избраннице. Во время пребывания в тюрьме он сделал себе на определенном месте татуировку. Его возлюбленная не обнаружила «своё добро в том виде, в котором она его оставила» и упрекнула в измене, за что и получила смертельный удар ножом. Современная мода на татуировки не столь строга к своим поклонникам, хотя общие черты с традициями столетней давности она и имеет.

Следующая характерная черта парижских апачей – одежда. Её можно назвать почти униформой или даже формой – так строго она была регламентирована. В зависимости от района (Сен-Дени, Бельвилль,Шапель) она несколько отличалась, но в своих основных чертах была схожа. Она состояла из четырехугольного картуза, рубашки, впоследствии получившей название «апаш» и широкого пояса, в котором скрывался нож, также получивший название «ножа апашей», иногда нашейный платок, завязанный узлом – всё это основные элементы костюма парижских апачей. Одежда, образ жизни, язык и другие элементы – танец, фольклор – позволяют говорить о настоящей субкультуре парижских апачей.

Сейчас можно говорить о возвращении в Париж этого явления – «феномена апачей», но уже в другой современно форме. Впервые нападение на электричку было совершено не мелкой группировкой в три-четыре человека, а настоящей городской бандой, впервые она были столь четко организована.
По этой причине не случайным можно назвать и появление в театральном в репертуаре этого сезона спектакля в жанре мюзикл режиссера Маши Макеефф под названием «Апачи» (Les Apaches).
http://www.russian.rfi.fr/frantsiya/20130317-vozvrashchenie-parizhskikh-apachei
Tags: Франция, новации, преступность
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment