obsrvr (obsrvr) wrote,
obsrvr
obsrvr

Categories:

Из истории краха СССР

Как становились украинцами

20 лет назад, через два дня после объявления украинской независимости произошло незаслуженно позабытое ныне событие. Пресс-секретарь российского президента Бориса Ельцина Павел Вощанов, сделал заявление поставившее под вопрос внутрисоветские границы.

Вощанов распространил следующий текст: «В последние дни в ряде союзных республик провозглашена государственная независимость, заявлено о выходе из Союза ССР. Возможны и другие решения, существенно меняющие баланс отношений в рамках единой Федерации. В связи с этим уполномочен Президентом РСФСР сделать следующее заявление. Российская Федерация не ставит под сомнение конституционное право каждого государства и народа на самоопределение. Однако существует проблема границ, неурегулированность которой возможна и допустима только при наличии закрепленных соответствующим договором союзнических отношений. В случае их прекращения РСФСР оставляет за собой право поставить вопрос о пересмотре границ. Сказанное относится ко всем сопредельным республикам, за исключением трех прибалтийских (Латвийской, Литовской, Эстонской), государственная независимость которых уже признана Россией, чем подтверждена решенность территориальной проблемы в двусторонних отношениях».

С Россией, как известно, граничило 5 союзных республик (Белоруссия, Грузия, Азербайджан, Украина, Казахстан), но ясно, что заявление касалось прежде всего двух последних, с большим русским населением. Однако никакой массовой позитивной реакции ни на Юго-Востоке Украины, ни на севере и востоке Казахстана не последовало. Власти же всех союзных республик возмущенно отреагировали на это заявление. Таким образом, зондаж, устроенный российским президентом Борисом Ельциным через своего пресс-секретаря ясно показал: с субъектами агонизирующей советской федерации надо договариваться в рамках существующих советских границ.
...
о статье Виктора Новицкого «Снять шапку перед Ельциным? Никогда!».
Итак, автор признается, что живя на Украине и имея как русские, так и украинские корни, сознательно записался русским. И необъятный СССР воспринимал как русское государство: «Россия, во всем мире отождествлявшаяся с СССР .. Моя страна, которую я любил, страна, будучи гражданином которой я с гордостью говорил: я — русский!» Как признается, автор, он и стихотворение писал, где были и строчки «дремучее величие России, дремучая России нищета» и финал «о, Русь родная! Русь святая! Я все равно люблю тебя! За что? Пока еще не знаю. Но верю в лучшее, любя». То есть Русь и Россия были для него абсолютными синонимами.

Но вот наступает август 1991-го, крах ГКЧП. И Новицкий так описывает свои последующие настроения и поступки: «Помню, как сразу после ГКЧП в Москве бесновался Собчак: «Надо добить гидру коммунизма на местах!» Послушав хитрого «профессора», ... твердо решил: с собчаками жить не хочу! С Борей, который вечно «под кайфом»? С похотливым карликом Березовским? С замороченными своими догмами Бурбулисом, Егором Гайдаром и Галиной Старовойтовой? Да куда лучше наш Леонид Кравчук!

И на следующем референдуме я сознательно проголосовал за независимость Украины. Сейчас, когда уже нет «Бори», «Гали» и «Егория», глядя на то, как националисты поднимают голову, порою каюсь за то решение, но как только вспомню обстановку 1991-го, скрепя сердце говорю себе: «А что было делать?»

Объединение важнее объединителя – австро-германский опыт
После того, как первая мировая война привела к распаду Австро-Венгрии, среди государств, появившихся на ее месте, была и Немецкая Австрия – так тогда называлась нынешняя Австрийская республика. Основатели этой страны и большинство ее населения рассматривали эту республику лишь как переходный этап в объединение с Германией.
...
СССР в тот момент также считал Австрию искусственным образованием. В статье «Национальные меньшинства» в Малой советской энциклопедии 1930 года изд. (том 5, стр. 642) говорилось: «Своеобразно положение Австрии, которую империалистические державы заставляют существовать как «самостоятельное государство», не разрешая ей, несмотря на желание ее населения, присоединиться к Германии». Ясно, что энциклопедическая статья могла только отражать официальную позицию советской власти.

Соединить Австрию с Германией смог лишь Гитлер, сознательно ломавший Версальскую систему. Но зачастую не упоминается, что аншлюс Австрии произошел при массовой поддержке ее жителей, в том числе и тех, кто отнюдь не симпатизировал нацизму. Лидер австрийской социал-демократии Карл Реннер (побывавший на посту канцлера и после первой мировой и после второй) накануне референдума о присоедини к Германии 3 апреля 1938 выступил в газете «Нойен Винер Тагеблатт» с материалом «Я голосую за». Он ясно сказал, что не разделяет методов, которыми проводится аншлюс (референдум планировал еще канцлер Шушниг, смешенный нацистами, но прошел плебисцит уже после вступления в страну германских войск и фактической ликвидации государственности), но это не мешало ему заявить «Я должен буду отречься от всей своей прошлой деятельности и как идейного борца за право самоопределения народов и как немецко-австрийского государственного деятеля, если не стану с радостным сердцем приветствовать великий исторический факт воссоединения германской нации».

Но вернемся к нашим делам 20-летней давности. Итак, австрийцы, враждебные Гитлеру, включая еврея Отто Бауэра, все равно приветствовали объединение с Германией, поскольку фактически разделяли еще не высказанную на то время мысль Сталина: «Гитлеры приходят и уходят, а немецкий народ остается».

А Владимир Новицкий и наверняка далеко не он один – за статью на сайте «2000» проголосовали 369 читателей, почти каждый пятый из прочитавших –- решили не пребывать в одном государстве с Россией (не в составе России, а просто в одном государственном образовании с ней), поскольку Ельцин им не нравился, и его «вечность» судя по всему, они не ставили под сомнение.

Я не принадлежу к поклонникам первого президента России, но полагаю, что буду совсем не оригинален, когда скажу, что разница между ним и Гитлером отнюдь не в пользу последнего. Впрочем, гораздо целесообразнее сравнивать Бориса Ельцина с Леонидом Кравчуком, который на тот момент казался Владимиру Новицкому «куда лучше»! При этом сравнивать этих политиков по состоянию на конец 1991 г, когда и решалась судьба Украины.

Разумеется, разница в манере поведения этих двух политиков бросается в глаза. Именно вследствие этой разницы Ельцина гораздо легче было испугаться, чем Кравчука. Только если брать не манеры, а сущность, то сходства-то окажется куда больше.

еще до августа 1991 Кравчук в внятно говорил, что новый союзный договор Украина подписывать не будет, у Ельцина же такой категоричности не было.

Сразу после ГКЧП компартию запретили не только в России, но и на Украине. Да, на Украине меньше слышалось риторики типа «добить гидру коммунизма!» Но реально-то никто эту «гидру» не собирался добивать и в России. Это былое ясно и осенью 1991. И намека на репрессии не было. И украинскую, и российскую элиту тогда интересовали более выгодные и практичные вещи – захват собственности и демонтаж СССР.

И Компартия России благополучно возродилась в начале 1993-го, почти на полгода раньше Компартии Украины. Но это мы уже забегаем вперед. А осенью 1991-го Украина в отличие от России как раз имела заметную левую партию, СПУ Александра Мороза. Но это была сила, лишенная властных рычагов. А в окружении Кравчука, как и в тогдашнем окружении Ельцина, не было людей с левой идеологией и взгляд украинского лидера на экономические реформы в плане стратегии принципиально не отличался от взгляда российского: либерализация, приватизация, отказ от госконтроля внешней торговли и т.д. Взгляд на тактическое воплощение этих идей у Кравчука и Ельцина отличался. Но с высоты сегодняшнего дня ясно, что принципиальных различий между Украиной и Россией для человека, приверженного левым взглядам, практически не было.

Но Виктор Новицкий этого не видит и сейчас, а в поисках дополнительных аргументов, для обоснования своих тогдашних поступков, его зачастую подводит память. Ну какую роль на самом деле мог сыграть в его выборе в 1991-м «похотливый карлик Березовский», тогда никто на Украине и не знал такого. Фигурой российской политики, он стал года через 4. Равно как нельзя было еще осенью 1991-го делать выводы о Егоре Гайдаре – он пребывал в тени и заметной фигурой станет с января 1992-го. Очевидные для взгляда рядового наблюдателя проблемы Ельцина с употреблением алкоголя также в основном обнаружились потом – осенью 1991- го он еще не проспал Ирландию и не дирижировал оркестром в Берлине.

Разумеется Ельцину можно и нужно предъявлять много претензий. Однако не могу понять, когда Виктор Новицкий, внесший своим голосом личный вклад в независимость Украины с негодованием пишет, что ««благодаря» Ельцину в декабре 1991-го был подписан Беловежский пакт». А что же оставалось тогда делать президенту России? Он понимал, что Союза без Украины уже не будет, значит надо было найти способ дружеского сосуществования, что Беловежские соглашения и продекларировали. Или он должен был вместе с Горбачевым усмирять Украину, попирая тогдашнее волеизъявление автора статьи, которым последний гордится и сейчас.
http://2000.net.ua/2000/svoboda-slova/rezonans/75103

P.S.
Для меня в 1991 г. было очевидно - сытая Украина хотела отделиться от голодной России.
Поэтому и была всеобщая поддержка идее "вильной Украйны" даже в русских регионах.
Но "сила вещей" все расставила на свои места.
А идеология вторична - "не хочу быть под Ельциным" затушевывает главное - "сытая Украина хотела отделиться от голодной России"


Идеология вторична, а государственная целостность первична.
Это как ответ нынешним отделенцам.
Tags: Ельцин, Россия, СССР финансы, Украина, идеология, история, коммунизм, элита
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments